Вес фамилии: связь с родом и (или) повод для стыда

Он выделяется на фоне других, рассказывает нашу историю и является предметом гордости или смущения. Некоторые из нас ценят это, другие рады изменениям и с удовольствием их делают. Наш главный герой подтверждает, что отношения между человеком и его фамилией редко бывают простыми.

Белорусские деловые костюмы. Сезон 2022
8 часов назад
Паразиты не выдерживают это и мрут роем
7 часов назад

Имя человека — это важный элемент его характера, возможно, даже часть его души», — писал Фрейд в своем эссе «Тотем и табу». Фамилия — это в то же время знак нашей человечности и уникальности. Она связывает нас с нашими самыми далекими предками, и мы таким образом наследуем свою личную часть мировой истории. При рождении мы просто безымянные тела. Есть только одна фамилия, которая позволяет нам существовать среди других и дает нам право должным образом помнить будущие поколения, когда придет наше время.

Понятно, почему все системы спешат стереть имена своих врагов, заменив их регистрационными номерами. Это лишает людей интеграции с человечеством. В равной степени понимается один из самых распространенных методов нападения или обесценивания — отсечение его фамилии, чтобы подчеркнуть ее сходство с неподобающими формами неполноценности или сексуальными ссылками.

Мы признаем нашу фамилию как важную часть нашего характера. Так, интерес (или стимул) при встрече с человеком, который принес нашу фамилию: для нас это своего рода спасение, зеркало, направленное на нас, и мы хотим увидеть себя.

Это наше происхождение. Каждый человек несет в себе историю, уходящую в прошлое. Мы часто не знаем этимологии своей фамилии и можем только догадываться о понятиях, которые она несет.

Фамилия раскрывает непрерывность жизни, которая связывает поколения, — объясняет психотерапевт Александр Будхен. — ‘Знание своей родословной, обнаружение в ней прошлого укрепляет нас и помогает осознать, кто мы есть. Мы ищем корни, мы создаем родословные деревья — эти растительные транспорты выражают процесс развития жизни за пределами человека, соединяясь со всей семьей и разрастаясь на несколько поколений.»

Мы можем гордиться тем, что наша фамилия принадлежит потомкам уважаемой семьи. Напротив, мы стыдимся этого. Например, потому что кто-то пошатнул фамилию. Моя мама написала в паспорте «Альбина Гитлер», — говорит 42-летняя Лариса. — В нашей стране 30 лет назад такое название было безумием. Но моя мать всю жизнь жила для того, чтобы изменить свой документ. Вам не следует стыдиться того, что вы унаследовали.

Между тем, некоторые люди страдают от очень распространенной «невидимой» фамилии. До свадьбы мои родители были Смирновыми. У них одинаковые имена», — пишет 32 — летний Владимир. — Мне это ужасно надоело, поэтому, когда я получил паспорт, я поменял фамилию бабушки и стал Калистратовым».

Фамилия человека — это не только средство самоопределения. Он связан с фантазиями, ожиданиями и мечтами. Так, некоторые женщины после развода предпочитают оставить фамилию бывшего супруга. Это для детей», — объясняют они. Часто, однако, женщина отказывается от разлуки. Особенно если она замужем, она приобретает известное имя, и это ущемляет ее самолюбие.

Отношение к фамилиям во многом зависит от того, что наши родители могут рассказать нам о наших корнях. Но это также зависит от нашей самооценки. Чем больше вероятность того, что мы будем стыдиться своей фамилии, даже если по каким-то причинам носить ее не очень легко, тем больше вероятность того, что мы будем стыдиться своей фамилии.

Фамилию обобщает Александр Бадхен. Например, для понимания семейной терапии мы используем семейную терапию, которая является графическим исследованием семейных систем. Наша гонограмма обобщает Александра Бадхена, чтобы понять их. Стереотипы, которые передаются из поколения в поколение и влияют на взаимоотношения.

Фрейд отметил, что во многих великих мифах человечества говорится о младенцах: Моисей, Эдип однажды сказал, что у детей «нет ни происхождения, ни расы»…

Когда мы были детьми, представляли ли мы себе, что мы — кто-то другой, наследник королевской семьи, не похожий на наших настоящих родителей? Но, как отмечает Фрейд, если эта «семейная эпопея» позволяет ребенку на какое-то время сформировать свою личность, мы должны отказаться от таких фантазий, чтобы стать самими собой. И принять себя как полноправных наследников фамилии, которую унаследовали наши предки.

«Я не хочу никому соответствовать»

У меня нет родства с великим пианистом Святославом Тофиловичем Рихтером, но он знал мою мать — они оба учились у Генриха Нейгауза. Рихтер ответил на такой юмор. Мы впятером вместе узнали много нового, в том числе и о Германии.

Год назад я выиграл Международный конкурс пианистов имени Шопена в Кельне. Я решил как следует подготовиться и принять участие в следующем международном конкурсе пианистов им. И, возможно, конкурс Рихтера. Когда мне было 12 лет, я выступил на своем первом музыкальном конкурсе.

На инаугурации журналисты спрашивали меня и Рихтера из Святославии. Я ответил: «Нет, нет, это не имеет к этому никакого отношения». Тем не менее, я был единственным человеком, упомянутым в этой статье. Сложное положение.

Быстрый способ научить ребенка рисовать...
7 часов назад
Быстрый способ научить ребенка рисовать...
9 часов назад

Они регулярно спрашивают меня о моих отношениях с Рихтером, и я всегда извиняюсь за то, что «мне, наверное, надоело отвечать». Мне не скучно. Я не возражаю. В целом, такая известная фамилия, наверное, больше мешает мне, чем помогает. Люди могут вспомнить образ великого пианиста и нехотя сравнить: а отвечаю ли я на это? Но я не хочу ни с кем сходиться — мне кажется, я достаточно уверен в себе.

«Мне нравится, что она живая»

‘Очевидно, что Куча — это украинская фамилия. В одном из славянских языков слово «куча» означает просто «дом». или Кучин. Но он отказался.

Когда меня рекомендуют, почти всегда спрашивают: «Что происходит?». Я спрашиваю. У меня не было прозвища, но в школе надо мной много шутили, потому что мне всегда говорили, что я «гора» и что я «гора». Потому что вы хотите упасть генералом на «горе». Но я не очень чувствительный человек, и серьезной конфронтации по этому поводу не было.

Как-то с подругой мы обсуждали, стоит ли нам жениться, вряд ли я возьму свою фамилию, но подумав минут 10, он сказал, что это может быть двойная — Куча Завалишина. Я не обиделся, что Ольга не захотела быть Кучей. Моя мать не взяла фамилию отца по той же причине, поэтому отец называл себя по-французски, с ударением на последний слог. И мне нравится, что фамилия уменьшается: «Посмотрите на Андрея Кучая». Когда причина жива, это хорошо.

Фамилия короткая и легко запоминается, поэтому меня больше интересует фамилия, чем разочарование. Он не броский, но яркий. Это не стыдно, это весело, это заставляет людей улыбаться, и мне это нравится».

«Я чувствую на себе ответственность»

Когда моему дедушке поручили составить родословную, он составил ее только до конца XIX века. Я хотел узнать, не состоим ли мы в родстве с полководцем Кутузовым, героем войны 1812 года, насколько это можно было предвидеть. К сожалению, с Михаилом Илларионовичем мы не имели ничего общего. Чем больше я читал о нем, тем больше уважения и гордости испытывал за нашу фамилию.

И взрослые, и школьные друзья регулярно напоминали мне, что я — Кутузов и что это не просто фамилия. Особенно когда они начали читать «Войну и мир». Но меня это не беспокоило. Кутузов-Карапузов, Кутузов-Кукурузов — да, он меня обидел. Но мне понравилось, когда Кутузов начал бить французов.

Фамилия вызывает у людей добрые чувства, поскольку формирует в их памяти яркий исторический образ, является незамутненной и неоспоримо положительной. Кутузову было поставлено шесть памятников. Бульвар и станция метро названы в честь Кутузова. Есть чем гордиться. Я буду счастлив, если вы вежливо скажете: «О, какая фамилия, посмотрите на нее!».

Мое имя, Алексей, означает «защитник», и сочетание такого имени с такой фамилией накладывает определенные обязательства. В одной только Москве, судя по данным телефонной книги, их 300 человек, так что общее число составляет более 1 000. И это восхитительно».

«Она придает мне сил и уверенности»

Мой дед всегда говорил, что наша фамилия — казачья и что где-то под Донецком есть целая деревня, где живут одни орлы. Он вырос без отца и прошел путь от моздокского хулигана до уважаемого профессора геологии в крупном институте в Москве. И для меня история нашей семьи начинается с него, человека, сделавшего себя сам. Я чувствую себя частью племени. Только после его смерти.

Это знание мотивирует меня: почему бабушка, дедушка и папа были компетентны, а я нет? С этой идеей я поступил в университет, сдал экзамены и защитил диссертацию. Когда я была маленькой девочкой, мой отец в шутку говорил: «Не оскверняй фамилию!». говорил он. Теперь эти слова где-то в моих мыслях и не дают мне покоя, что совсем не плохо. Поначалу я могу чего-то бояться, но мысль о том, что мы — орлы и не должны робеть, поддерживает меня.

Я могу сказать, что моя фамилия мужская и придает мне силу, уверенность и мужественность. Мне всегда это нравилось, и это было естественно. Я не понимала, как много значит для меня моя фамилия, пока на горизонте не замаячила перспектива ее смены. Я вдруг поняла, что на самом деле я — это не я под другим именем. Перспектива исчезла с горизонта, и я остался собой.

«Фамилия за тебя ничего не сделает»

В детстве мне никогда не нравилась моя фамилия. Это было неизменное, неженское имя. В советских школах учителя и одноклассники называли вас по фамилии. Фактически, он был увековечен в литературе. Эдуард Успенский был моим другом» С моими родителями в конце 80-х годов он написал очень смешную детскую книжку «25 профессий Маши Филипенко» (через «р»!). Я перечитываю его время от времени.

Мои особые отношения с фамилией зародились еще в студенческие годы, а работать я начала после окончания Московского государственного университета. Мой отец сыграл множество знаковых ролей в кино и театре, получив звание народного артиста России и Государственную премию, я получила звание «Учитель года Москвы» в 1999 году, а мой брат стал известным рок-музыкантом. И вдруг фамилия начала жить своей собственной жизнью, и мы все почувствовали, что растим, развиваем и продвигаем ее. По сути, это товарный знак.

Когда я выйду замуж, в лучшем случае добавлю фамилию мужа к своей, но от Филиппенко не откажусь. Конечно, это также требует от меня заботы о себе. Я не могу допустить, чтобы в газете появилась статья: «Дочь артиста Филиппенко подралась в клубе». Неправда, что фамилии опережают мужчин и что перед известными семьями открыты все двери. Ты должен рекламировать себя, фамилия тебе не поможет».

Большой выбор стильных платьев!
7 часов назад
Врач открыл новое лечение зависимости
6 часов назад

Читайте также